Глупо поступил, когда глухой ночью, сгорая слепым желанием сказать хоть кому-то хоть что-то, накинулся на ваш придуманный номер...

Бывает так, что сильно задерживаешься на работе. Очень сильно. Задерживаешься так, что выйдя на улицу, понимаешь, ночь уже на исходе. Вокруг ни одной живой души. Даже дома выступают из белесого предрассветного тумана не полностью, а частями. По очереди обращают к тебе свои черные глазницы окон.

Иногда получается так, что приходишь на занятие и ожидаешь чего-то конкретного: рассказа о предмете, "научения" уму-разуму, передачи опыта…

Когда умерла моя двоюродная бабушка, мне в наследство досталась ее маленькая шкатулка с драгоценностями. Тогда мне было года 4, может быть 5, и все колечки, браслеты и прочая дребедень приводила меня в восторг.

Никто не знает, куда могут увести нас мечты, как только мы закрываем глаза. Какие курсы прокладывает для нас подсознание? Что увидим, услышим мы во время полета во сне? Какой будет (и будет ли вообще) посадка? Итак… Камера! Мотор!

В детстве мне разрешалось многое. Мне не запрещали, не пугали Бабой Ягой, не грозили отодрать за уши, если я буду плакать или не буду спать днем. Но сильнее всего мне запомнилось, когда много лет назад в темном закутке детской поликлиники мне позволили съесть бутерброд с черной икрой.